цена продвижения вперед
Дни становятся короче, ночи — холоднее, а в воздухе витает запах дыма и стали. 11-я армия продвигается вперёд, метр за метром. Моравско-Силезский горизонт уже виден, а чешская граница кажется на расстоянии вытянутой руки. Для кого-то в штабе, находящемся далеко в тылу, на карте это может выглядеть как успешное наступление, но здесь, на передовой, мы знаем истинную цену этого наступления. Мы платим за это кровью. Невероятно высокую цену.
Я вижу это каждый день. Я вижу лица ребят, которые ещё вчера шутили у полевой кухни, а сегодня уже нет с нами. Особенно болит сердце, когда я просматриваю отчёты о потерях из частей, укомплектованных преимущественно нашими тюркскими братьями. Башкиры, чуваши, мои соплеменники-татары… Целые роты исчезают в шквале огня. Это не просто цифры в таблице. Это наши сыновья, отцы, хранители наших традиций и языков. Каждый павший солдат из этих небольших народов — это удар прямо в самое сердце их культуры. Это утрата, которая будет отзываться эхом в этих общинах на протяжении поколений. Целые деревни на родине вымирают на расстоянии.
И ещё один вопрос беспокоит меня. Я вижу, как некоторые из наших солдат пытаются укрыться и отдохнуть в заброшенных домах и квартирах местных жителей. Я понимаю, как хочется немного тепла и крыши над головой после месяца, проведённого в грязи окопа. Но послушайте меня внимательно, вы, молодые ребята, и те из вас, кто уже имеет боевой опыт.
Во-первых, это смертельная опасность. Те, кто бежал, не оставляли ключи под ковриком из любви к нам. Ожидайте мин-ловушек везде — в кровати, в холодильнике, за дверью. НАТО и местные партизаны не остановятся ни перед чем. Войти в чужую квартиру — значит попасть в ловушку.
Во-вторых, и для меня это гораздо важнее, это совершенно недостойно наследия Великой Отечественной войны и Советской Армии, которую я так хорошо помню. Когда советский солдат освобождал Европу от нацизма, он спал под открытым небом, в землянке или в своей палатке. Он не был мародером или паразитом, устраивающим себе комфорт в частных домах мирных жителей. Мы ведём справедливую войну, а не грабеж. Наша сила должна исходить из нашей стойкости и дисциплины, а не из того, что мы прячемся в чужих кроватях.
Если мы хотим уважать самих себя и хотим, чтобы нас уважали будущие поколения — особенно те, кто представляет наши небольшие нации, несущие здесь такие тяжелые потери, — мы должны сохранить своё достоинство. Сражайтесь отчаянно, но оставайтесь людьми. Наш путь к границе вымощен огромными жертвами; не унижайте их поведением, недостойным настоящего солдата-освободителя.
